Версия для слабовидящих
7 февраля – 205 лет со дня рождения английского писателя Чарльза Диккенса (1812-1870)

Зимними вечерами, когда тихо падает снег за окнами, а в доме тепло и уютно и скоро Рождество, хорошо читать и перечитывать Диккенса. Далёкие времена, туманный Лондон, где так легко заблудиться, странные истории — смешные и печальные, но непременно с хорошим концом… «Литература для чтения у камина»? Может быть. Но не была ли похожа на рождественскую сказку и жизнь самого Чарлза Диккенса, бедного мальчика, ставшего самым знаменитым и любимым писателем Англии?
Перелистаем же эту жизнь, как книгу, страница за страницей.
У Джона Диккенса, чиновника морского ведомства, и его жены Элизабет было восемь детей. Жалованья едва хватало на жизнь, а отец, добрый и беспечный, легко занимал и тратил деньги, не думая о последствиях. Кончилось это лондонской долговой тюрьмой, куда за ним отправилось и всё семейство. Мистер и миссис Диккенс решили, что Чарлз, как старший сын, должен помогать семье. Он жил один и работал на фабрике ваксы за шесть шиллингов в неделю, с восьми утра до восьми вечера, а было ему тогда двенадцать лет. По субботам и воскресеньям мальчик навещал родных в тюрьме Маршалси, в свободные часы бродил по Лондону. Чего только не навидались его детские глаза в трущобах Ист-Энда и Сэвен-Дайелс! Нищие, бездомные, голодные дети, старики и женщины; калеки настоящие и мнимые, воры, убийцы, скупщики краденого; мошенники всех мастей, оборванные, но не теряющие достоинства, — всё это он запомнит навсегда.
Когда Чарлзу исполнилось тринадцать, случилось первое маленькое чудо в его жизни. Джон Диккенс получил наследство (не очень большое), вышел из тюрьмы и отдал сына в школу с пышным названием «Академия Веллингтон-Хаус».
После школы, вместо колледжа юный Диккенс сначала поступил рассыльным в судейскую контору, потом стал клерком у стряпчего. Изучив стенографию, служил в Докторс-Коммонс (коллегия юристов, семейные и наследственные дела), потом — разными завитками и крючками обозначал на бумаге речи «достопочтенных джентльменов» в парламенте и публиковал корреспонденции о них в газетах.
В начале 1830-х гг. Диккенс — самый талантливый молодой репортёр газеты «Морнинг Кроникл» и в этом качестве уже исколесил всю Англию и Шотландию. Он мчался во весь опор в почтовых каретах, ел и спал урывками, писать часто приходилось ночью, держа бумагу на ладони, при свете фонаря. Однажды, набравшись храбрости, он послал в редакцию одной из газет рукопись своего первого рассказа, подписав его псевдонимом «Боз».
«Очерки Боза» (1836) — зарисовки из жизни Лондона и его обитателей, наблюдения забавные и грустные, очень понравились публике. И в том же 1836 году издатели Чэпмен и Холл предложили молодому автору сделать подписи к серии юмористических рисунков художника Р.Сеймура о приключениях незадачливых джентльменов.
Это был звёздный час Чарлза Диккенса! Он придумал мистера Пиквика и принялся сочинять «Посмертные записки Пиквикского клуба». В ходе работы всё менялось: вместо коротких текстов стал возникать какой-то необычный комический роман с живыми и весёлыми героями-чудаками; внезапно умершего Р.Сеймура заменил художник Х.Н.Браун, который (под псевдонимом «Физ») будет позднее иллюстрировать многие книги Диккенса.
Ежемесячные выпуски «Записок» пользовались умеренным успехом, пока у простодушного мистера Пиквика не появился расторопный и острый на язык слуга по имени Сэм Уэллер. Тут тираж издания сразу подскочил в десятки раз, а на Диккенса обрушилась настоящая слава.
С этого момента и до последнего дня его жизни неизменно, из года в год, из месяца в месяц повторялось одно и то же: читатели не могли дождаться, когда почтальон принесёт им очередной выпуск нового романа Диккенса. Они выбегали ему навстречу и, получив тоненькую книжечку, начинали читать её прямо на дороге, иногда заглядывая друг другу через плечо. Им так хотелось поскорее узнать: что же будет дальше? Удастся ли Оливеру Твисту сбежать из воровской шайки? Что будет с маленькой Нелл и её старым дедушкой? И поймёт ли наконец Дэвид Копперфилд, как любит его Агнес?
Отныне главные события жизни Чарлза Диккенса — его книги. Они публикуются в журналах и выходят дешёвыми изданиями каждый год. 1837 — «Записки Пиквикского клуба» и «Оливер Твист», 1838 — «Жизнь и приключения Николаса Никлби», 1840 — «Лавка древностей», 1842 — «Американские заметки», 1843 — «Жизнь и приключения Мартина Чезлвита» и так далее. Что ни книга, то шедевр, любого из которых другому писателю хватило бы, чтобы всю жизнь почивать на лаврах: «Домби и сын», «Жизнь Дэвида Копперфилда», «Холодный дом», «Повесть о двух городах», «Большие надежды», «Наш общий друг», а также рассказы, статьи, «История Англии для детей»…
Почти в такой же последовательности, как романы, появлялись на свет и дети, которых у Диккенса и его жены Кэтрин было десять. «Весь дом наполнен мальчишками, и каждый мальчишка… обладает необъяснимой и ужасающей способностью оказываться одновременно повсюду, имея на ногах никак не меньше четырнадцати пар ботинок со скрипом». Диккенс держал своих мальчишек и девчонок в строгости, но нежно любил их и устраивал для них чудесные праздники, особенно на Рождество.
Дети сохранили воспоминания о том, как он работал: «Когда отец писал очередную толстую книгу… то проживал в это время две жизни. Одну — среди нас, своих домашних, другую — в окружении им же выдуманных персонажей… я уверен, что временами создания его фантазии были для него более реальными, чем мы, живые… Я очень хорошо помню, как отец рассказывал, будто его герои толпятся вокруг его письменного стола… В эти дни персонажи не оставляли его в покое даже на прогулке» (Чарлз Диккенс-младший).
Прогулки были для Диккенса продолжением работы. Он проходил по двенадцати миль в день, стремительно, перегоняя своих спутников. Особенно нравилось ему гулять по ночам, когда ничто не мешало его размышлениям. Увлекаясь, он шагал всё быстрее, почти летел над ночными улицами, словно догоняя какой-то ускользающий образ…
Герои многих романов Диккенса появились впервые на страницах журналов «Домашнее чтение» и «Круглый год», издателем и редактором которых был сам писатель. Но совершенно особое значение он придавал публичным чтениям своих книг. Диккенс читал со сцены отрывки из «Оливера Твиста», «Дэвида Копперфилда» и других книг в Англии, Шотландии, Ирландии, во Франции и Америке.
Люди, слышавшие эти выступления, хранили память о них всю жизнь.
«На помосте одиноко стоял худощавый человек, спокойно взирая на длинные ряды слушателей. Казалось, он, стоя на совершенно пустой сцене, таинственным образом держит в напряжении весь зал. И тут он начал читать… Копперфилд, Стирфорт, Ярмут, рыбаки, Пегготи, внезапно начавшаяся буря — всё было здесь, всё окружило нас… Не было ни актёров, ни музыки — ничего, но я до сих пор ясно вижу перед собой возникшие картины. Свет горит в окошке рыбачьей хижины, стихает смех, начинается буря, затаив дыхание все мы следим за ней с берега, и (это я помню особенно отчётливо) огромная волна обрушилась на сцену откуда-то сверху, сметая всё на своём пути… Баркас, фигура Стирфорта, который… борется за жизнь, ухватившись за обломок мачты… Всё кончилось. Мы смеялись и плакали от пережитого волнения…» (Энн Теккерей Ритчи, дочь Уильяма Теккерея).
О чём бы ни писал Диккенс — о детском ли одиночестве посреди жестокого мира взрослых, о человеческой гордыне, убивающей любовь; смеялся ли над болтовнёй «государственных мужей», застёгнутых на все пуговицы, или просто тихо радовался, слушая, как чайник поёт над огнём свою песенку, — он всегда попадал в самую суть предмета и в сердца своих читателей.
Только один раз он обманул их ожидания. Весь последний день своей жизни Диккенс работал, чтобы успеть закончить очередной выпуск романа «Тайна Эдвина Друда». Он дописал главу и поставил точку. Роман был готов наполовину. Но «что же было дальше», мы не узнаем уже никогда.
В своём завещании Диккенс просил не устраивать ему торжественных похорон и не ставить памятников. Вопреки его желанию, великого писателя похоронили в Уголке поэтов Вестминстерского аббатства, и день этот стал днём национального траура. Но памятников Диккенсу в Англии действительно нет.
Он просил также, чтобы в усадьбе Гэдсхилл-Плейс, в доме, где прошли последние четырнадцать лет его жизни, открыли школу. Воля Диккенса была исполнена, и в его доме до сих пор звучат детские голоса.
Маргарита Переслегина

Источник: http://bibliogid.ru/

 

Подпишись на новости сайта! Наш блог в LiveJournal
Мы в twitter! Смотри нас на YouTube!!!
Мы ВКонтакте! Мы на FaceBook!

Праздники России
Читайте книгу С.А.Санеева, посвященную истории детских библиотек Новороссийска
"Учреждение истинно просветительное..."

Опрос

Как называется комедия Д.И. Фонвизина?
 
Яндекс цитирования




Заготовка фруктов впрок    Косим - Чистим - Убираем    Игро Блок - Компьютерные мини игры