Версия для слабовидящих
14 октября - 75 лет со дня рождения детского писателя Владислава Петровича Крапивина (р. 1938)

Моря в окрестностях Тюмени, как ни старайся, не сыщешь. Нет его и в Екатеринбурге, бывшем Свердловске, где вот уже много лет живёт Владислав Крапивин. В то же время, трудно представить себе человека, столь же влюблённого в море, как он. Достаточно вспомнить, сколько у него повестей и рассказов с морскими названиями: «Красный кливер», «Капитаны не смотрят назад», «В ночь большого прилива», «Баркентина с именем звезды», «Тень Каравеллы», «Возвращение клипера «Кречет», «Острова и капитаны», «Выстрел с монитора», «Лоцман»…
Морем Крапивин заболел ещё в детстве — мечтал о морских путешествиях, хотел поступать в мореходное училище. Да и взяться за перо его заставила самая что ни на есть морская книга — «Остров сокровищ» Р.Л.Стивенсона. В феврале сорок пятого года Владик нашёл среди старых бумаг «лохматую книжку без корочек» и «утонул в ней с головой». Вполне естественно, что первый рассказ Крапивина был… о пиратах на необитаемом острове. Рукопись ждала печальная участь: с приходом весны Владик понаделал из неё парусов для самодельных корабликов, которые пускал в лужах. В мореходку он не поступил. Так же как и в педагогический, хотя у него были все шансы пойти по стопам родителей (оба — педагоги). Окончил факультет журналистики Уральского государственного университета. Ещё во время учебы бросил писать стихи и начал — рассказы, но «не о пиратах и кораблекрушениях, а о друзьях своего детства. Жизнь мальчишек и девчонок казалась мне теперь не менее интересной, чем поиски кладов на острове». Кстати, одна из глав крапивинской дипломной работы называлась «Друзья мои — мальчишки».
Работать молодой журналист пошёл в газету «Вечерний Свердловск», а затем и в журнал «Уральский следопыт», где были напечатаны его первые сочинения.  Вскоре и собственная книжка появилась — сборник рассказов «Рейс Ориона» (1962), за ней вторая, третья — все о ребятах и для ребят. И вот уже Владислав Крапивин — профессиональный писатель, один из самых способных и многообещающих, с которым сотрудничает даже столичный журнал «Пионер».
Неудивительно, что его книги заметили — они здорово выделялись на фоне тогдашней литературы для детей, хотя порой у читателей слегка закладывало уши от грохота барабанов и звука пионерских горнов, к которым имели странную склонность крапивинские герои. Многим, однако, пришлось по душе другое: своеобразный романтический взгляд писателя на мир и его искренняя озабоченность ребячьими проблемами. Это ведь редкость, когда взрослый твёрдо знает, что, у «каждого десятилетнего человека могут быть и большие несчастья, и большие тревоги. И трудов ему хватает, и забот. И всякая боль ещё сильнее, чем у взрослого».
Писал Крапивин всё больше о мальчишках — наивных мечтателях, прямодушных, искренних, умеющих дружить, любящих море и звёзды. Идеализировал, конечно. В жизни таких не каждому удастся встретить, так пусть хоть в книжках. Опять же, вот вам образец, пример для подражания.
Некоторые его книги вызывали ожесточённые споры (трудно судить, насколько дутые), да что некоторые — многие: «Валькины друзья и паруса», «Оруженосец Кашка», «Мальчик со шпагой», «Колыбельная для брата», «Трое с площади Карронад»… Впрочем, в те не слишком отдалённые времена любые отклонения от среднего уровня воспринимались с подозрением.
С подозрением отнеслись многие и к созданию Крапивиным детского отряда «Каравелла». Долгие годы писатель был его Командором: учил ребят мастерить модели кораблей, делать воздушных змеев, фехтовать, писать заметки в детские журналы. «Каравелловцы» строили яхты, ходили в походы, снимали фильмы на киностудии «ФИГА» (фильмы исторические, гениальные, артистические), выпустили несколько книг. У них был свой флаг, форма, звания и программа. Рассказывают, что желающему вступить в отряд новичку следовало в торжественной обстановке, при зажжённых свечах произнести клятву, принять законы отряда и обещать быть надёжным и верным «Каравелле».
Общаясь с ребятами, Крапивин не забывал и писать книги. Казалось даже, что пишет он всё больше и больше. Не потеряв своего лица, он чаще стал обращаться к фантастике, точнее, к той ее разновидности, которую принято называть «фэнтези» (его фантастическая повесть «Дети синего фламинго» получила в 1983 году премию «Аэлита»). Критики раздражённо ворчали, что писатель повторяется, ехидно называли его излюбленный жанр «пионерско-готическим» романом, «феодально-космическими фантазиями», упрекали в навязчивом стремлении поучать, наставлять и воспитывать. И часто забывали о цикле «Летящих сказок», куда входит одна из лучших повестей Крапивина «Ковёр-самолёт». «Летящие сказки» из тех книг, что возвращают ощущение свободного полёта, какое бывает лишь в детстве или во сне, возвращают «в тот удивительный мир,  где всё свежо и нетленно, где жизнь бесконечна, а солнце всегда светит, цветут одуванчики, плывут облака и паруса и плещет океан живой искрящейся радости, поэзии без берегов» (Н.Никонов).
В последнее время писатель работает по-прежнему много: он попробовал свои силы в жанре исторической прозы (трилогия «Острова и капитаны»), пишет сказки, не забывает фантастику (особую популярность приобрели роман «Голубятня на жёлтой поляне» и цикл «В глубине Великого Кристалла»).
И по-прежнему сильна в нём «память детства». Он верен своим словам, сказанным давно: «Детство — это как сказка, которую каждый раз можно рассказывать по-новому. Главное в нём всё равно всегда остаётся: радость открытия мира, радость ребячьей дружбы и ощущение свежести и синевы».
Алексей Копейкин

Источник: http://bibliogid.ru/

 

Подпишись на новости сайта! Наш блог в LiveJournal
Мы в twitter! Смотри нас на YouTube!!!
Мы ВКонтакте! Мы на FaceBook!

Праздники России
Читайте книгу С.А.Санеева, посвященную истории детских библиотек Новороссийска
"Учреждение истинно просветительное..."

Опрос

Как называется «театральный» сорт российских шоколадных конфет?
 
Яндекс цитирования
Rambler's Top100



Заготовка фруктов впрок    Косим - Чистим - Убираем    Игро Блок - Компьютерные мини игры