Версия для слабовидящих
19 января - 140 лет со дня рождения русской писательницы Лидии Алексеевны Чарской (Вороновой) (1873-1937)

Колдунья, волшебница, фея… Как иначе назвать ту, что в начале ХХ века смогла зачаровать миллионы читателей?..
Несколько десятилетий имя Чарской было окутано ореолом если не всенародного, то вседетского обожания. Её любили, перед ней преклонялись, к ней обращались, как к оракулу и провидцу.
Кем же была эта властительница дум? Неужели и вправду волшебницей? В какой-то мере да — очень уж много странного и загадочного связано с именем писательницы и её книгами.

Они — то ли феи, то ли колдуньи — приходят к нам ниоткуда и уходят в никуда. Вот и Чарская. Казалось бы, её отделяет от нас всего столетие — срок не бог весть какой, однако факты её биографии до сих пор не установлены точно. Начать хотя бы с даты и места рождения. Есть, правда, документ, где чёрным по белому написано, что предъявительница его «родилась 19 числа января 1875 года». Однако сама Чарская утверждала, что появилась на свет «в городе бывшем Петрограде, теперь Ленинграде, в 1879 году».
Но может быть, все эти документы существуют лишь для отвода глаз? И на самом деле некая сказочная волшебница просто решила пошалить, приняв образ девочки Лиды Вороновой, которая жила в городке Шлиссельбурге, где служил её отец, и которая так сильно отличалась от сверстниц?..
Лида очень мучилась своей непохожестью: «Почему я переживаю всё острее и болезненней, чем другие? Почему у других не бывает таких странных мечтаний, какие бывают у меня?.. Почему другие живут, не зная тех ужасных волнений, которые переживаю я?»
Волнения эти не были плодом болезненного детского воображения. Лида рано лишилась матери, отца своего любила горячо, почти фанатично, и долго не могла примириться с его вторым браком и приходом ненавистной мачехи. Несколько раз она даже убегала из дома. Кончилось тем, что Лиду отвезли в Петербург и определили в Павловский институт.
Живой, свободолюбивой девочке институт казался чуть ли не тюрьмой. Суровая дисциплина, постоянная зубрёжка, скудная еда, грубая одежда — всё поначалу отталкивало и возмущало её. Но со временем отношение изменилось. Лидия Алексеевна признавалась впоследствии, что годы учёбы многое ей дали. Она стала спокойнее, терпимее, сдержаннее, увлеклась чтением и даже сочинительством.
Через шесть лет институт благородных девиц был успешно окончен. И вскоре юная выпускница Лидия Воронова вышла замуж за офицера Бориса Чурилова.
Замужество оказалось недолговечным, почти мимолётным. Несмотря на рождение сына, супруги расстались. Возвращаться под родительский кров Лидия Алексеевна не захотела. И вовсе не из-за мачехи. К тому времени «непримиримые враги» не только примирились, но горячо полюбили друг друга. Ещё во время учёбы в Павловском институте Лида заболела оспой, и если бы не самоотверженная забота мачехи, которая оставила мужа и маленьких детей, чтобы ухаживать за падчерицей, девочка не выжила бы. После такого случая о вражде не могло быть и речи. И всё же в родной дом Лидия Алексеевна не вернулась, её влекла самостоятельная жизнь.
Несомненные артистические способности, редкое обаяние и яркий темперамент позволили молодой женщине выдержать конкурс на Драматических курсах при Императорском театральном училище. А по его окончании она безо всякой протекции поступила в Александринский театр, где и прослужила более четверти века — с 1898-го по 1924-й год.
Но второстепенные и эпизодические роли, на которых подвизалась Чарская (это её театральный псевдоним), не приносили душевного удовлетворения и материального благополучия. Тогда она попробовала себя в сочинительстве, благо всегда питала к нему склонность. И обнаружила, что пишется ей легко и свободно. Однажды она даже призналась: «Я буквально горю и сгораю, лихорадочно набрасываю одну страницу за другой».
«Задушевное слово» (так назывались два журнала товарищества М.О.Вольф — для младшего и старшего возраста) с удовольствием стало печатать никому не известную, но такую яркую, искреннюю и занимательную писательницу. Первая же повесть — «Записки институтки» (1901) — принесла ей известность. Затем последовали «Княжна Джаваха», «Люда Влассовская», «Вторая Нина», «За что? Моя повесть о самой себе»… И наконец, книги хлынули поистине всесокрушающим потоком. Это были рассказы и повести, стихи и пьесы, сказки для малышей и романы для взрослых. Всего за неполные двадцать лет Чарская написала около восьмидесяти книг.
Казалось, они возникали без малейшего усилия, как будто по мановению руки, и мгновенно разлетались по всей России, порой даже пересекая её границы и появляясь то в Чехии, то в Германии, то в Англии, то во Франции. И везде читатели, прежде всего — юные читательницы, с замиранием сердца и трепетом повторяли имя своего литературного кумира. Это было уже не признание, даже не успех, это было чистой воды колдовство. Право, ничем иным подобный ажиотаж объяснить невозможно — ну не художественными же достоинствами произведений Чарской!
Справедливости ради придётся признать: до уровня большой литературы Лидии Алексеевне было никак не подняться. Сентиментальность, экзальтированность, даже истеричность её книг, бесконечно повторяемые приёмы и образы, неряшливый стиль, примитивный язык — всё это и многое другое позволило молодому тогда критику К.И.Чуковскому назвать обожаемую и боготворимую писательницу «гением пошлости» и «фабрикой ужасов». Его статья «Лидия Чарская» увидела свет в 1912 году. Буквально каждое слово в этой блестящей статье разило наповал. Но только не Чарскую. Удары словно не достигали цели и совершенно не тревожили волшебницу. Стоило ей поднести к губам свою колдовскую дудочку, как читательские души следовали за ней безропотно и зачарованно.
Конец всему этому наваждению положил 1917 год, когда в директивном порядке были отменены все маги и волшебники. Чарскую перестали печатать (четыре вещички для малышей, вышедшие под псевдонимом «Н.Иванова», не в счёт), а все прежние издания её книг были изъяты из библиотек и уничтожены.
Когда-то, ещё на вершине успеха, Лидия Алексеевна заметила: «Если бы отняли у меня возможность писать, я перестала бы жить». Однако она прожила ещё долго, около двадцати лет — трудных и печальных лет. Одиночество и нищета выпали на долю уже немолодой женщины. Сын Юрий погиб в гражданскую, сражаясь в рядах Красной Армии. Других родственников не осталось. Читателей и почитателей разбросало по свету. И теперь некогда беспощадный К.И.Чуковский хлопотал о материальной помощи для всеми забытой писательницы.
Она ушла незаметно, как уходят все волшебницы, оставив нам последнюю грустную загадку. Могила Лидии Алексеевны находится в Санкт-Петербурге на Смоленском кладбище. Но некоторые очевидцы утверждают, что видели в посёлке Чкаловский Краснодарского края старый надгробный камень с полустёршейся надписью, в которой якобы можно угадать имя Чарской.

Ирина Казюлькина

Источник: http://bibliogid.ru/

 

 

Подпишись на новости сайта! Наш блог в LiveJournal
Мы в twitter! Смотри нас на YouTube!!!
Мы ВКонтакте! Мы на FaceBook!

Праздники России
Читайте книгу С.А.Санеева, посвященную истории детских библиотек Новороссийска
"Учреждение истинно просветительное..."

Опрос

Какое хищное животное нашего края считается самым мелким?
 
Яндекс цитирования
Rambler's Top100



Заготовка фруктов впрок    Косим - Чистим - Убираем    Игро Блок - Компьютерные мини игры