Версия для слабовидящих
12 апреля - 80 лет со дня рождения русского писателя Виталия Титовича Коржикова (1931-2007)

Я столько ветров приучил
Бродить по палубе за мною!
Виталий Коржиков

Он был из тех людей, которые живут словно с обнажёнными нервами, обострённо воспринимая чужую боль. Романтик, максималист, всю жизнь ведущий бой за справедливость, — делами, книгами, стихами. Писатель, Моряк и настоящий Мужчина — всё с большой буквы. Каждая строчка его стихов проверена честной и чистой жизнью, в которой было столько трагического и возвышенного, что хватит на десятки судеб и книг. В нём переплелось мужественное и беззащитно-детское, он излучал мощное поле доброты — как Солнышкин, герой самой знаменитой его книжки.
В июле 2006-го, вскоре после своего 75-летия, Виталий Коржиков попал в больницу: напомнили о себе старые раны, полученные на суше и на море. Незадолго до операции позвонил: “Хочешь, прочту тебе одно стихотворение?” Конечно, я хотела. И с первых же строк, крылатых и звонких, поняла: Коржиков написал песню о своём поколении — поколении шестидесятников. “В начале давнего пути, в начале повести ты подхватил меня: «Лети!» — кораблик совести. Ты подхватил… А век дрожал, а век неиствовал! Но ты на совесть курс держал, своё насвистывал”. На долю ровесников Коржикова досталось с лихвой. Его отец, видный большевик, искренне веривший в идеалы революции, был расстрелян в 1937 году. Репрессировали и маму — она вышла из лагерей, когда сын был уже совсем взрослым. Его воспитали родственники на Украине, и всю жизнь он хранил благодарную память о людях, которые не побоялись взять в семью сына “врагов народа”. “Нам рано выпало мужать в сплошной бедовости. Зато мы знали: так держать, кораблик совести!”


Он помнил начало войны, бомбёжки и наши отступающие войска, промозглый холод теплушки, в которой его, обморозившего ноги, везли в эвакуацию в Алма-Ату. Там Коржиков написал первые стихи, полные уверенности в нашей победе, и отправил дядьке на фронт. После войны вернулся на Украину, окончил школу, мечтал учиться в Москве. В МГУ его, сына репрессированных, не приняли. Тогда он отправился в Московский государственный педагогический институт им. В.И. Ленина, пристанище многих отверженных, так же, как Коржиков, носящих горькое клеймо детей изменников Родины. Тогда, в 50-е, МГПИ собрал под свои своды блистательную компанию: будущие барды Юрий Визбор, Юлий Ким, Ада Якушева, Борис Вахнюк, будущие писатели и поэты Юрий Ряшенцев, Юрий Коваль, Марк Харитонов, будущий режиссёр Пётр Фоменко, будущий правозащитник Владимир Лукин… Да, их всенародная известность была в будущем, но уже в институте они жили полнокровной творческой жизнью: сочиняли песни и стихи, ставили капустники-обозрения, на которые стремилось попасть пол-Москвы… Коржиков, по словам его однокашников, был среди них первым профессиональным поэтом. Он первым начал печататься не только в институтской многотиражке «Ленинец», но и в солидных газетах и журналах.
После окончания МГПИ Виталий Коржиков работал учителем на Сахалине и во Владивостоке, был корреспондентом дальневосточных газет. А в один прекрасный день ушёл в море. О море Коржиков мечтал с детства. В седьмом классе даже хотел убежать в Ялту, в мореходную школу, да болезнь вырастившей его тётки помешала. Потом, во Владивостоке, Коржиков вёл уроки и всё смотрел в окно на бухту и корабли: “Там шла та жизнь, которая меня тянула давно-давно… «И я решил к исходу дня, переступив порог: всё, ставлю точку, из меня не вышел педагог!»” — написал Коржиков и отправился в пароходство проситься в загранфлот. Но опять преградой стало родство с “врагом народа”. И тогда Виталий Титович попросился матросом второго класса на судно «Игарка», которое шло по маршруту бухта Провидения — Чукотка — побережье Северного Ледовитого океана. В Арктике он принял морское крещение.
“Всю Арктику прошли, — вспоминал Виталий Коржиков. — Работали мы на погрузке, таскали стокилограммовые мешки: четыре часа грузим, четыре отдыхаем — только пообедали и опять: четыре через четыре, четыре через четыре... Много увидел я там интересного: весёлого, трагического. И люди были замечательные: раскованные, свободные... И спасали друг друга, из-подо льда вытаскивали, и на необитаемом острове трое суток сидели во время шторма. Есть нечего, пить нечего. Вдруг шаги — пацан с ружьём, такой мужичок-с-ноготок: «Кушать хочешь? Пойдём!» Приводит на другую сторону острова, где лежит десяток распотрошённых огромных моржей. Мы спрашиваем: «Твои? Для себя, небось, набил?» А он в ответ с достоинством: «Зачем для себя? Для всех!» У нас это в поговорку вошло. Вот для того, чтобы увидеть этого человечка и услышать от него эти добрые слова, стоило попасть на шапку мира... Проходя через моря, я прошёл всё. И это дарило мне стержень человеческий”.
Арктические впечатления легли в основу первой повести Коржикова «Первое плавание», адресованной, как и большинство его книг, младшим школьникам. А четырьмя годами раньше, в 1957 году, вышел первый поэтический сборник В.Коржикова «Крылья» (всего их семь, хотя стихов — сотни, их хватит ещё на двадцать сборников!). В 1958-м — сборник стихов для детей «Морской конёк». О стихах Коржикова тепло отзывались С.Маршак и К.Чуковский, М.Светлов и И.Андроников, А.Твардовский и Я.Смеляков, Е.Долматовский и М.Алигер, А.Фатьянов и А.Барто… Стихи молодого поэта-моряка, крепкие, свежие, непосредственные, запоминались с лёту. М.Светлов, прочитав их, сказал Коржикову: “Так держать! Хрусти дальше, Коржичек! Хорошо хрустишь!”
В 1971 году выходит сборник стихов и рассказов «Морской сундучок», переизданный в 1999-м. В 1974-м — повесть «Волны словно кенгуру», где впервые в отечественной детской литературе была с симпатией и объективностью описана Америка — тогдашний враг Советского Союза номер один! В 1979-м — повесть «Коготь динозавра» — о поездке Коржикова в качестве корреспондента «Пионерской правды» и по совместительству руководителя детской делегации в Монголию, в пустыню Гоби. В 2005 году «Коготь динозавра», одна из любимейших книг моего детства, переиздана. И ещё много хороших книг вышло за эти годы. Книгу рассказов «Жил человек у океана» С.Баруздин назвал “энциклопедией о Дальнем Востоке”. Валентин Берестов однажды заметил: “Без стихов Виталия Коржикова современная детская поэзия немыслима”.
Но самая известная и любимая многими поколениями читателей книга В.Коржикова — это, конечно, «Мореплавания Солнышкина». Она родилась из весёлых полуреальных-полуфантастических морских историй, которые писатель рассказал, вернувшись из очередного плавания, двум своим сыновьям. Первую книгу, увидевшую свет в 1965 году, «Весёлое мореплавание Солнышкина», сначала печатать не хотели: что за намёки, что за капитан такой деспотичный и глупый Плавали-Знаем? Советские капитаны так не поступают. Что за матросы, попадающие в дурацкие истории? Тогдашний замредактора «Пионерской правды» Станислав Фурин всё-таки опубликовал в отсутствие начальства несколько отрывков из «Солнышкина». Читатели приняли книгу с восторгом. Были, правда, и такие письма: “Моему внуку подарили книжку, а там советские моряки выставлены дураками!”
Прошло время, и «Солнышкин» вошёл в золотой фонд отечественной детской книги. А Виталий Титович был однажды приятно удивлён, когда на одном судне к нему подошёл солидный адмирал и признался, что «Солнышкин» — любимая книга его детства...
Чудесная полубыль-полусказка о приключениях судна «Даёшь!» за годы выросла в тетралогию. Последняя, четвёртая книга — «Там, далеко, под динозавром» повествует уже о событиях 80–90-х годов. Коржиков вообще остросоциален. В 2007 году вышла его последняя повесть-сказка «Девочка в тельняшке», где отразился наш сегодняшний день со всеми его бедами и радостями.
Писательское кредо Коржикова таково: “Детям надо рассказывать очень интересное и светлое. Чтобы они от жизни взяли светлое, а уж грязь им потом лопатами придётся разгребать. Надо воспитывать их так, чтобы был стержень. Детский писатель, по моему убеждению, должен быть прежде всего хорошим человеком, имеющим добрые задачи. Не заданность, а добрую человеческую задачу. Тогда при таланте у него будут получаться хорошие и нужные книги”.
Проходя через страны и моря, Виталий Коржиков всегда хранил память о тех, кто прошёл здесь до него. Есть у него этот чудесный дар: объять сердцем весь мир и сохранять благодарную память о всех хороших людях, с кем был знаком и с кем знаком никогда не был. “Все мы ходим по вспаханному полю, — говорил Виталий Титович. — Только не замечаем — и в этом наша колоссальная потеря — что по этому вспаханному полю прошёл до тебя капитан Немо… Что это пути, освоенные человеческим сердцем, умом и человеческим кровным трудом. В Кочине, в Индии, мы пришли в церковь, где был похоронен Васко да Гама. У входа из стены поднимался кусок древней глыбы, и на ней были выбиты имена матросов с его судна. И разбередило душу ощущение, что и ты пришёл после них сюда. И вот перед тобой осколок их великого пути и колоссального мира. И ты ощущаешь свою причастность к этому”.
Он любил этот мир, любил землю, которую дважды обошёл по морям и океанам. “Я видел Землю”, — написал Виталий Коржиков в одном из своих стихотворений. И это сущая правда. Сколько удивительного, прекрасного, захватывающего видели его глаза. Но главным для него всегда была не пряная экзотика тропических островов, не роскошь заморской жизни, а люди. Он любил людей. Он в каждом, даже совсем пропащем человеке, видел что-то светлое и хорошее…
Судьба писателя Коржикова сама может быть сюжетом для захватывающей книги. Чего в ней только не было! Видел совсем близко Сталина (отец Коржикова тогда работал в Кремле). Брал интервью у Фиделя Кастро (я сама держала в руках красный потрёпанный блокнот, в котором летящим почерком кубинский лидер исписал по-испански несколько листочков — привет и благодарность советскому народу). С ним дружили, его ценили многие наши замечательные писатели: Чуковский, Маршак, Катаев, Полевой, Смеляков. Однажды в перерыве писательского совещания Виталий Коржиков поднимался по лестнице, а навстречу шла царственная Анна Ахматова. Остановилась, посмотрела оценивающе (только что Виталий Титович с трибуны читал свои стихи), благосклонно кивнула головой и улыбнулась. Эту улыбку Коржиков хранил как почётную грамоту! Да и как было не симпатизировать этому молодому плечистому красавцу, поэту, моряку с такой доброй обезоруживающей улыбкой и таким добрыми и честными стихами…
А встречу с этим человеком Виталий Титович даже описал в одном из своих рассказов. Зимней порой в начале 30-х годов Виталий Коржиков вместе с мамой ехал к отцу, который тогда был начальником жилого строительства на “стройке века” — в Магнитогор¬ске. “Ночью я выскользнул из купе и пошёл по своим мужским делам, — рассказывал Виталий Титович. — Вернулся — смотрю: вместо матери какая-то усатая морда. Ну, я заорал, сверху спрыгнул человек в галифе и шерстяных носках: «Чего орёшь?» Взял со столика апельсин, сунул мне в руку, потом отвёл к моей матери в купе… Когда мы приехали на Магнитку, было ветрено, холодно. На перроне нас встречал отец, подхватил меня на руки. Подошёл тот военный, к которому я попал в купе, поздоровался с отцом и взял меня на руки. Увидел, что я без рукавиц, достал из заднего кармана свои и дал мне. Только потом я узнал, что это был Гайдар, который приезжал на Магнитострой”.
Вот такое благословение получил Коржиков от Гайдара. Как будто вместе с рукавицами замечательный детский писатель передал другому — будущему — писателю основные заповеди: любить и беречь этот мир, учить ребят добру и справедливости. Гайдаровские рукавицы в войну пропали. Но их тепло Коржиков сохранил на всю жизнь. Оно, это тепло, в его книгах и согревает теперь нас, читателей.

Наталья Богатырева

Источник: http://lit.1september.ru/

 

 

Подпишись на новости сайта! Наш блог в LiveJournal
Мы в twitter! Смотри нас на YouTube!!!
Мы ВКонтакте! Мы на FaceBook!

Праздники России
Читайте книгу С.А.Санеева, посвященную истории детских библиотек Новороссийска
"Учреждение истинно просветительное..."

Опрос

Какое небесное тело используется для определения известных и знаменитых актёров?
 
Яндекс цитирования
Rambler's Top100



Заготовка фруктов впрок    Косим - Чистим - Убираем    Игро Блок - Компьютерные мини игры